Под видом мобилизации — вторжение, выстрел и пытки: в Харькове будут судить шестерых военных

Началось всё под вполне официальным предлогом — «мероприятия по оповещению и призыву».

Открыть изображение в полном размере ↗

А дальше, если изложенная следствием версия будет доказана в суде, от обычной мобилизационной процедуры не осталось практически ничего.

По данным Государственного бюро расследований, группа военнослужащих ворвалась в частное домовладение в Харькове. Мужчинам они якобы представились сотрудниками Службы безопасности Украины и потребовали признаться в причастности к сбыту наркотиков и психотропных веществ.

Вот здесь и находится одна из ключевых деталей дела.

Речь, по версии следствия, идёт не просто о том, что представители ТЦК слишком жёстко проводили мобилизационные мероприятия. Их обвиняют в том, что мобилизация использовалась как предлог для проникновения в частное жильё, после чего военнослужащие якобы выдавали себя за сотрудников совершенно другого ведомства.

Когда один из мужчин попытался сопротивляться, в него открыли огонь из боевого пистолета. Потерпевший получил огнестрельное ранение. Позднее следствие установило, что оружие было трофейным.

Но выстрелом история не закончилась.

Обоих мужчин, утверждает ГБР, силой вывезли в помещение ТЦК. Там их длительное время незаконно удерживали, били, угрожали оружием и требовали предоставить интересовавшую фигурантов информацию.

Одного из потерпевших также заставляли подписывать документы, в том числе касающиеся отмены отсрочки от мобилизации. В конце концов одного мужчину отпустили, а второму удалось сбежать самостоятельно.

Возникает логичный вопрос: а если эти мужчины действительно были военнообязанными?

Даже в этом случае ТЦК не превращается в орган, которому разрешено проводить обыски, добиваться признаний по делам о наркотиках, пытать людей или удерживать их по собственному усмотрению.

Конституция Украины гарантирует неприкосновенность жилища и, по общему правилу, требует мотивированного решения суда для проникновения и обыска. Положение о территориальных центрах комплектования действительно позволяет ТЦК во время мобилизации проверять военно-учётные документы. Но полномочий представляться СБУ и проводить собственные «расследования» наркопреступлений там нет.

Более того, в феврале 2026 года Офис украинского омбудсмена прямо заявил, что работники ТЦК и СП не имеют полномочий задерживать или силой удерживать людей.

Поэтому военно-учётный статус потерпевших здесь не может служить оправданием насилия.

Открыть изображение в полном размере ↗

Из открытых источников нельзя достоверно установить точный статус обоих мужчин. Известно, что одного из них, по версии следствия, заставляли подписать документы, связанные с отменой отсрочки. Но даже нарушение правил воинского учёта само по себе не даёт кому-либо права избивать человека.

Кто же, по версии следствия, всем этим руководил?

Среди шести обвиняемых ГБР называет майора, занимавшего руководящую должность в одном из районных ТЦК Харькова. Именно его следствие считает организатором. По данным Бюро, он привлёк военнослужащих подразделения охраны ТЦК и военных других подразделений, занимавшихся рекрутингом кандидатов в воинские части.

И это уже принципиально меняет масштаб истории.

Если описанная ГБР картина подтвердится, перед нами не случайная уличная драка одного сотрудника с гражданским.

Следствие говорит о шести военнослужащих, заранее согласованных действиях и организаторе, занимавшем руководящую должность.

Означает ли это, что о происходящем знало всё руководство ТЦК? Нет.

В опубликованных материалах нет доказательств того, что вышестоящее командование санкционировало эти действия или вообще знало о них. Приписывать ему уголовную ответственность без доказательств было бы неправильно.

Но институциональный вопрос от этого не исчезает.

Как группа военнослужащих, если версия следствия верна, могла прикрываться мобилизационными мероприятиями, доставить людей именно в помещение ТЦК и продолжать незаконное удержание уже там?

Это один из вопросов, ответ на который особенно важно услышать в суде.

Список обвинений серьёзный. ГБР указывает:

— незаконное ношение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов — ч. 1 ст. 263 УК Украины;

— хулиганство с применением огнестрельного оружия, совершённое группой лиц — ч. 4 ст. 296;

Открыть изображение в полном размере ↗

— незаконное проникновение в жилище с насилием, совершённое группой — ч. 1 ст. 28, ч. 2 ст. 162;

— похищение человека по предварительному сговору группой лиц — ч. 2 ст. 146;

— оконченное покушение на умышленное убийство — ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 115;

— пытки — ч. 2 ст. 127.

ГБР указывает, что обвиняемым грозит до 15 лет лишения свободы.

Но эту фразу важно читать правильно.

«До 15 лет» — не вынесенный срок и не обещание, что каждый из шести получит именно такое наказание. Если вина будет установлена, суд должен отдельно оценивать роль каждого человека, доказанные эпизоды и совокупность обвинений.

Сейчас основной фигурант и ещё один военнослужащий находятся под стражей. Двое — под ночным домашним арестом. Ещё двоим избрана мера пресечения в виде залога. Процессуальное руководство осуществляет Харьковская специализированная прокуратура в сфере обороны Восточного региона.

А доказательства?

Ещё 22 апреля ГБР опубликовало фотографии и видео, сообщая о подозрениях. Следствие заявляло о шести участниках, заранее разработанном и согласованном плане, огнестрельном ранении потерпевшего и других обстоятельствах. Сейчас квалификация существенно шире, а расследование завершено.

Однако полный обвинительный акт, материалы экспертиз, протоколы допросов и весь массив доказательств публично не раскрыты.

В изученных открытых источниках мы также не нашли содержательной публичной позиции защиты всех шести обвиняемых.

Поэтому пока мы знаем прежде всего версию обвинения. Теперь её должен проверить суд.

И здесь возникает ещё один вопрос: это исключительный случай или часть более широкой проблемы?

Открыть изображение в полном размере ↗

Заявлять на основании одного дела, что подобным образом действуют все сотрудники ТЦК, невозможно и неправильно.

Но утверждать, что проблемы с нарушениями прав при мобилизационных мероприятиях сводятся к единичным эпизодам, тоже трудно.

Офис омбудсмена сообщает, что в 2022 году получил 18 обращений по поводу действий отдельных представителей ТЦК и СП, а в 2025-м — уже 6 127. Во время мониторинговых визитов в ТЦК разных городов сотрудники Омбудсмена фиксировали незаконные ограничения свободы, физические избиения и другие формы принуждения.

Здесь, впрочем, нужна важная оговорка: обращение гражданина — ещё не доказанное преступление. Нельзя превращать 6 127 жалоб в 6 127 уголовно доказанных нарушений.

Но сам масштаб жалоб и официально зафиксированных проблем показывает: вопрос уже значительно шире одного харьковского уголовного производства.

Как государство реагирует конкретно в этом случае?

22 апреля ГБР сообщило о подозрениях. 9 сентября — о завершении расследования и направлении обвинительного акта в суд. Двое обвиняемых остаются под стражей, к остальным применены другие меры пресечения.

То есть уголовно-правовая реакция есть.

Но окончательный показатель её эффективности — не пресс-релиз ГБР и даже не сам факт передачи дела в суд.

Это приговор либо оправдание, установленная судом роль каждого фигуранта и ответ на более сложный вопрос: что изменится в самой системе после такого дела?

Потому что государственное полномочие — это не привилегия действовать без правил.

И если обвинение докажет, что слово «мобилизация» использовали как прикрытие для вооружённого насилия, похищения и пыток, то ответственность должна заключаться не только в наказании конкретных исполнителей.

Государству придётся доказать ещё кое-что: что такая история не сможет просто повториться с другими фамилиями и в другом ТЦК.