21 человек, наручники и приговор: что изменилось в Ужгородском ТЦК после скандала

На первый взгляд эта история выглядит почти образцовой для государственного контроля.

Сначала представители Уполномоченного Верховной Рады по правам человека приходят с проверкой. Фиксируют нарушения. Передают материалы правоохранителям. Появляются подозрения. Затем омбудсман возвращается и смотрит, изменилось ли хоть что-нибудь.

В Ужгороде изменения действительно есть.

Офис омбудсмана сообщает: помещение, где раньше люди фактически находились в спортзале, отремонтировали, вопросы питания и вещевого обеспечения урегулировали, установили видеонаблюдение.

Это явно лучше того, что проверяющие увидели весной. Но ремонт — самая простая часть этой истории.

Что обнаружили весной

Первый мониторинговый визит проходил в ночь с 3 на 4 апреля 2026 года. Представитель омбудсмана Андрей Крючков рассказывал, что начать проверку удалось примерно через два часа после попытки не допустить его в помещения ТЦК.

Внутри обнаружили мужчин, которые, по данным Офиса омбудсмана, находились там неделями. Публично назывались сроки в 21, 24, 30, 50 и даже 55 дней. У людей забирали телефоны, возникали проблемы с доступом к адвокатам, медицинской помощи, нормальному питанию и элементарным санитарным условиям.

У уголовного следствия цифры немного другие.

Государственное бюро расследований сообщало о 21 военнообязанном, которых, по версии следствия, с февраля по апрель продолжали без законных оснований держать во временном мобилизационном пункте после того, как воинские части отказались принять их на службу. ДБР указывало сроки от одного до 48 суток.

Это принципиальное уточнение. «Более 50 дней» — данные омбудсмана о выявленных его представителями случаях. От одного до 48 суток — данные следствия именно по 21 человеку в уголовном производстве. Публичные источники не объясняют, почему эти границы расходятся.

История с наручниками уже дошла до приговора

Самый тяжелый эпизод касается мужчины, которого приковали к спортивной лестнице.

4 июня инструктору Ужгородского РТЦК сообщили о подозрении в пытке. Исполняющему обязанности начальника центра и начальнику группы военного учета отдельно сообщили о подозрениях в превышении полномочий и незаконном лишении свободы.

Тогда это были именно подозрения.

Теперь по инструктору юридический статус изменился.

1 сентября 2026 года Ужгородский горрайонный суд вынес приговор по делу №308/10575/26. Суд установил, что вечером 23 марта инструктор надел металлические наручники на правую руку военнообязанного, пристегнул их к лестнице и оставил мужчину в таком положении до утра. Сам обвиняемый в суде полностью признал вину.

Суд признал его виновным в пытке по части 1 статьи 127 Уголовного кодекса и назначил три года лишения свободы.

Но фактически отбывать эти три года в заключении по нынешнему приговору он не должен: суд освободил осужденного от основного наказания с испытательным сроком один год.

И здесь возникает уже отдельный вопрос к правоприменению.

Суд квалифицирует действия именно как пытку. В приговоре описаны 12 часов в наручниках, сильная физическая боль и унижение человеческого достоинства. После этого назначаются три года лишения свободы — и тут же применяется испытательный срок.

Это решение суда, а не оценка журналиста. Обществу остается обсуждать, соответствует ли такая мера тяжести установленного судом деяния.

При этом приговор пока нельзя называть окончательным. Он вынесен 1 сентября и может быть обжалован в течение 30 дней. На момент проверки этот срок еще продолжается.

Что с делом о 21 человеке

Здесь финала пока нет.

5 июня суд отправил тогдашнего исполняющего обязанности начальника Ужгородского РТЦК под стражу без права внесения залога. Начальнику группы военного учета назначили содержание под стражей с возможностью залога в 998 400 гривен. Инструктору по делу о пытке также тогда избрали арест с возможностью залога.

По состоянию на 6 августа публично сообщалось, что ДБР продолжало расследование действий двух представителей руководства РТЦК, подозреваемых в незаконном лишении людей свободы. Подтверждения обвинительного приговора или завершенного судебного разбирательства в отношении этих двух лиц к 11 сентября мы не нашли.

Это важно не смешивать.

По пытке одного военнообязанного уже есть приговор первой инстанции.

По предполагаемому незаконному удержанию 21 человека в отношении двух руководителей есть подозрения и уголовное расследование. Их виновность по этим обвинениям судом пока не установлена.

Что реально изменилось

Во время повторной проверки омбудсман увидел отремонтированные помещения, улучшенные бытовые условия, урегулированное питание и видеонаблюдение. Также произошли кадровые изменения.

Это нельзя обесценивать. Камеры и нормальные условия действительно снижают пространство для злоупотреблений.

Но здесь появляется вопрос посложнее.

Ремонт отвечает на проблему грязного помещения. Видеокамеры — на проблему отсутствия объективной фиксации происходящего. Нормальное питание — на проблему содержания людей в антисанитарных условиях.

А что отвечает на проблему незаконного лишения свободы?

В публичном сообщении о повторном визите нет данных о том, сколько людей в этот момент находилось в пункте, на каком основании находился каждый из них, имели ли они свободный доступ к адвокату и родственникам и проверялись ли документы, которые позволяли ограничивать их свободу.

Омбудсман не сообщил и о новых случаях незаконного удержания во время контрольного визита.

Поэтому утверждать, что практика полностью исчезла, оснований пока недостаточно.

Проверка с результатом — но история еще не закончена

Ужгородский случай отличается от многих подобных скандалов тем, что после публичного шума появились измеримые последствия.

Были уголовные производства. Были аресты. Были кадровые изменения. Помещения переделали. Появились камеры. Один из эпизодов дошел до обвинительного приговора.

Но полноценная ответственность — это не только ремонт и не один осужденный сотрудник.

Остается незакрытым вопрос ответственности тех, кто руководил пунктом, контролировал происходящее или должен был его контролировать. Сам омбудсман еще в июне сообщал, что инициировал проверку действий должностных лиц областного ТЦК и комиссии оперативного командования «Запад», которая, по его оценке, могла не отразить очевидные нарушения в служебном расследовании. Публичного финала этой части истории мы пока не нашли.

Именно поэтому главный критерий изменений очень простой.

Не то, как теперь выглядит спортзал.

А может ли человек снова оказаться за этими стенами на день, неделю или месяц без понятного законного основания и возможности немедленно связаться с защитником.

Вот это и будет настоящей проверкой реформ.