Ушел служить — трудовой договор закончился: в Раде хотят закрыть ловушку для мобилизованных

Представим совершенно обычную ситуацию.

Человек работает по срочному трудовому договору.

В договоре указана дата его окончания.

Затем работника мобилизуют.

Он уходит на военную службу, а закон гарантирует ему сохранение места работы и должности.

Кажется, вопрос закрыт.

Но наступает дата, до которой был заключен его гражданский трудовой договор.

Что происходит дальше?

Именно здесь начинается юридическая коллизия, которую со стороны заметить непросто.

Действующая статья 119 Кодекса законов о труде Украины предусматривает сохранение места работы и должности за работниками, призванными на военную службу во время мобилизации, на особый период. Такая гарантия действует до окончания особого периода или до дня фактического увольнения с военной службы.

То есть логика нормы понятна: человек ушел защищать страну и не должен из-за этого потерять гражданскую работу.

Но есть еще статья 36 КЗоТ.

По ней окончание срока трудового договора является самостоятельным основанием прекращения трудовых отношений.

И вот здесь появляется довольно неудобный вопрос.

Если государство сохраняет мобилизованному рабочее место, но его срочный договор тем временем закончился — что происходит с этой гарантией?

Ответ оказывается не таким очевидным, как хотелось бы.

В официальных разъяснениях по применению трудового законодательства ранее прямо указывалось: прямого запрета увольнять мобилизованного работника в связи с истечением срока трудового договора законодательство не предусматривает.

Почему?

Потому что окончание срока договора юридически отличается от увольнения по инициативе работодателя.

Работодатель в такой ситуации может сказать:

«Я не решил избавиться от сотрудника потому, что его мобилизовали. Договор просто закончился в дату, которую стороны определили заранее».

С точки зрения трудового права это серьезная разница.

С точки зрения самого военнослужащего результат куда проще: он продолжает служить, а гражданской работы, на которую рассчитывал вернуться, уже может не быть.

Именно эту дыру и предлагает закрыть законопроект №15559.

Название документа сформулировано предельно конкретно: речь идет о внесении изменений в Кодекс законов о труде «относительно невозможности увольнения мобилизованного работника по срочному контракту в связи с окончанием его действия».

То есть проект направлен не вообще на трудовые права всех военнослужащих, а на вполне определенную группу — мобилизованных работников, которые до службы были оформлены по срочному договору.

И здесь у инициативы есть понятная человеческая логика.

Мобилизованный не выбирал момент, когда ему удобно покинуть работу.

Он не может продолжать исполнять гражданские обязанности.

Он может физически находиться в другом регионе, в учебном центре или в подразделении и не иметь возможности заниматься продлением своего гражданского контракта.

Поэтому ситуация выглядит странно: государство одной нормой обещает ему сохранить рабочее место, а другой механизм позволяет трудовым отношениям закончиться по календарю.

Но есть сильный контраргумент.

Срочный договор изначально отличается от бессрочного.

Работодатель и работник заранее согласились, что отношения существуют только до определенной даты либо до наступления определенного события.

Такой договор может заключаться для сезонной работы, конкретного проекта, временного замещения другого сотрудника и в других предусмотренных законом ситуациях.

Поэтому любое автоматическое продление такой занятости затрагивает уже не только права мобилизованного, но и обязательства работодателя.

Это нельзя игнорировать.

Однако сейчас баланс устроен так, что именно работник со срочным договором оказывается в менее защищенном положении по сравнению с человеком на бессрочной работе.

Два человека могут быть мобилизованы в один день.

Оба уходят служить.

Обоим статья 119 гарантирует сохранение места работы и должности.

Но у одного бессрочный договор.

А у второго контракт заканчивается через три месяца.

И юридический результат для них может оказаться разным.

Вот в чем настоящий смысл №15559.

Не в том, чтобы запретить работодателям вообще когда-либо прекращать отношения с мобилизованными.

А в том, чтобы само истечение срока договора во время военной службы не уничтожало специальную трудовую гарантию.

Насколько именно широко будет сформулирована эта защита после рассмотрения проекта парламентом — отдельный вопрос.

Пока законопроект находится в самом начале пути.

№15559 зарегистрирован 25 августа 2026 года. Его инициатор — народный депутат Валерий Гнатенко. Главным определен Комитет Верховной Рады по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов.

28 августа на официальной карточке были опубликованы текст проекта, представление, пояснительная записка и сравнительная таблица.

В тот же день документ направили на рассмотрение комитета.

По состоянию на 30 августа официальный статус — «рассматривается в комитете».

Парламент за него еще не голосовал.

Поэтому здесь особенно важно не перепутать будущее с настоящим.

Сегодня нельзя говорить: «Мобилизованных уже запретили увольнять после окончания срочного договора».

Нет.

Пока в Раде лишь предложили ввести такую защиту.

До принятия закона действуют нынешние нормы КЗоТ, а конкретная ситуация может зависеть от вида трудового договора, основания прекращения и других обстоятельств.

Но сам законопроект поднимает вопрос, который трудно назвать формальным.

Если человек ушел на службу, а государство обещало сохранить за ним гражданскую работу, должна ли эта гарантия исчезнуть только потому, что пока он находился в армии, в трудовом договоре наступила заранее записанная дата?

Для работодателя это вопрос условий контракта.

Для мобилизованного — вопрос того, будет ли у него работа, когда он вернется домой.