$1 500 и $5 000 за «студента»: два дела за один день — и старая проблема отсрочек через учебу

Начнем с Киева.

Открыть изображение в полном размере ↗

Полиция сообщила о задержании двух мужчин, которые, по версии следствия, предложили военнообязанному за $1 500 помочь с фиктивным поступлением в один из столичных вузов на дневную форму обучения.

Свою убедительность они якобы подкрепляли просто: говорили, что имеют «связи» в учебном заведении.

Дальше — главная часть предложения. Зачисление должно было создать основание для получения отсрочки от мобилизации.

Полиция также утверждает, что мужчине говорили: если он откажется от такой «помощи», его могут в ближайшее время мобилизовать. Обоих фигурантов задержали во время получения денег. Им сообщили о подозрении по ч. 2 ст. 28 и ч. 3 ст. 369-2 Уголовного кодекса Украины — речь идет о злоупотреблении влиянием по предварительному сговору группой лиц. Суд избрал им содержание под стражей.

Здесь важно слово «подозревают».

Правоохранители пока излагают свою версию событий. Приговора нет. А слова фигурантов о «связях» в вузе сами по себе еще не доказывают участие сотрудников этого учебного заведения.

Название университета полиция также не раскрыла.

И буквально в тот же день появилась вторая история. Уже в Тернопольской области.

Там о подозрении сообщили сотруднику таможни. По данным областной прокуратуры, он узнал о желании военнообязанного поступить в учебное заведение и получить благодаря учебе отсрочку, после чего предложил помочь через знакомых среди преподавателей.

Цена — $5 000.

По версии следствия, деньги передавались тремя частями: сначала $3 000, затем $500 возле учебного заведения перед экзаменами и еще $1 500 после окончательного решения вопроса.

А вот дальше появляется деталь, которая делает тернопольскую историю особенно важной.

Прокуратура утверждает, что мужчину действительно зачислили на учебу. После этого по указанию подозреваемого он обновил данные в приложении «Резерв+» — и в системе появилась информация об отсрочке.

То есть, если версия следствия подтвердится, речь идет уже не просто об обещании в духе «мы все решим». Формальный образовательный статус якобы прошел дальше через государственные реестры и дал результат в системе воинского учета.

И здесь возникает очевидный вопрос.

Если государство переводит оформление отсрочек в автоматический цифровой режим, что именно проверяет система?

«Резерв+» объясняет: решение формируется на основании информации из государственных реестров, включая Единую государственную электронную базу по вопросам образования — ЕГЭБО.

Открыть изображение в полном размере ↗

Цифровизация действительно убирает часть человеческого фактора на последнем этапе оформления отсрочки.

Но приложение не способно само установить, действительно ли человек ходит на занятия, честно ли он сдал вступительные испытания и каким образом его данные вообще появились в образовательном реестре.

Компьютер может проверить запись.

Он не может автоматически проверить честность происхождения этой записи.

Есть еще один принципиальный момент, который легко потерять за громкой формулой «поступил — получил отсрочку».

Не каждый студент имеет право на отсрочку от мобилизации.

Действующая статья 23 закона Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации» предусматривает ее, в частности, для студентов профессионального, профессионального предвысшего и высшего образования, которые учатся по дневной или дуальной форме и получают уровень образования выше уже полученного.

Простой пример: бакалавр — затем магистр.

А второй бакалавриат после уже полученной степени бакалавра сам по себе такого права не создает.

И именно здесь в публичных материалах тернопольского дела остается пробел.

Не сообщается, какое образование военнообязанный имел до поступления и на какой именно уровень его зачислили.

Поэтому по опубликованной информации невозможно независимо проверить, отвечал ли он всем законным критериям для студенческой отсрочки.

Известно другое: прокуратура утверждает, что после зачисления система показала отсрочку.

Это именно версия следствия, а не наш самостоятельный вывод.

Сотруднику таможни сообщили о подозрении по ч. 3 ст. 368 Уголовного кодекса. Правоохранители также заявили, что устанавливают возможную причастность сотрудников учебного заведения.

И снова важное ограничение: устанавливают — не значит уже доказали.

В открытых материалах, которые мы проверили, нет данных о том, что конкретным сотрудникам этого учебного заведения в рамках данного эпизода уже сообщили о подозрении.

Открыть изображение в полном размере ↗

Можно ли на основании двух дел за один день заявить, что вся украинская система образования превратилась в один большой рынок отсрочек?

Нет.

Это было бы преувеличением.

Но утверждать, что проблема ограничивается несколькими случайными посредниками, тоже становится все сложнее.

Государственная служба качества образования еще в июле 2025 года сообщала: в течение предыдущих трех лет доля бакалавров, магистров и аспирантов дневной формы старше 25 лет превышала 20%. В 2021/2022 учебном году она составляла лишь 4%.

Во время и после проверок 2024–2025 годов из высших учебных заведений отчислили более 50 тысяч мужчин. Среди выявленных нарушений служба прямо называла фиктивность конкурсного отбора, искусственное продление обучения, несвоевременное внесение данных в ЕГЭБО, крайне низкую посещаемость и фиктивность дневного обучения.

Позднее глава службы Руслан Гурак приводил еще более наглядную статистику: до полномасштабной войны студентов 25+ в соответствующих сегментах системы было около 30 тысяч, после начала вторжения — около 230 тысяч.

Но здесь тоже нельзя переходить к коллективному обвинению.

Возраст студента ничего не доказывает.

Сама Государственная служба качества образования рассказывала и о взрослых студентах, которые реально посещали занятия и выполняли учебные задания. Учиться после 25, 30 или 40 лет — не преступление и не доказательство уклонения от мобилизации.

Проблема начинается в другом месте.

Когда учеба существует лишь на бумаге.

Когда конкурсный отбор становится формальностью.

Когда зачисление, по версии следствия, покупают ради военного статуса, а не образования.

Именно поэтому две истории 7 сентября интересны не столько разницей между $1 500 и $5 000.

Важнее понять, что именно продается за эти деньги.

Не диплом.

Открыть изображение в полном размере ↗

Даже не знания.

По версии правоохранителей, продается возможность попасть в государственную систему в статусе «правильного» студента, после чего законные механизмы государства должны сделать все остальное.

В Киеве следствие пока говорит об обещании такого результата.

В Тернопольской области — о зачислении, после которого информация об отсрочке якобы уже появилась в «Резерв+».

И это показывает слабое место цифровизации.

Можно сделать электронной последнюю кнопку.

Можно связать между собой реестры.

Можно автоматически продлевать большинство отсрочек.

Но если исходная запись о студенте появилась вследствие фиктивного поступления или коррупции, автоматическая система не уничтожает проблему. Она просто быстро обрабатывает полученные данные.

Поэтому главный вопрос к следствию сейчас не только в том, кто взял $1 500 или $5 000.

Куда интереснее другое: кто должен был обеспечить само зачисление и могли ли подобные услуги работать без людей внутри учебных заведений?

По киевскому делу подтверждения участия сотрудников вуза пока нет.

По тернопольскому — правоохранители говорят, что такую возможную причастность еще устанавливают.

И здесь журналистике важно не бежать впереди следствия.

Нельзя объявлять виновными преподавателей, университеты или подозреваемых до решения суда.

Но после государственных проверок, десятков тысяч отчислений и новых уголовных производств делать вид, что использование образования для незаконного получения отсрочки — лишь случайная аномалия, тоже становится все труднее.