Боевое ранение было, 15 млн грн — нет: почему суд отказал семье военного

23 марта 2023 года военнослужащий получил ранение при выполнении боевого задания в Донецкой области. Воинская часть подтвердила: ранение произошло при выполнении боевых задач и непосредственно связано с защитой Родины.

После этого мужчина неоднократно проходил лечение, однако службу продолжил. 21 августа 2024 года он умер на территории воинской части в Ровенской области. В приказе об исключении из списков личного состава указывалось, что причиной стала острая сердечно-сосудистая недостаточность, а смерть связана с выполнением обязанностей военной службы. Расследование несчастного случая также признало смерть связанной с выполнением обязанностей службы.

И вот здесь начинается самое важное.

На бытовом уровне картина кажется простой: человек воевал, был ранен, лечился, продолжил службу и умер во время службы.

Юридически это как минимум три разных утверждения.

Первое: боевое ранение было связано с защитой Родины.

Второе: заболевание, приведшее к смерти, было связано с прохождением военной службы.

Третье: смерть наступила именно вследствие того боевого ранения.

Первые два пункта в документах были. Третьего, по выводу суда, — нет.

Военно-врачебная комиссия в апреле 2025 года установила, что заболевание, которое привело к смерти, связано с прохождением военной службы. Но суд подчеркнул: это еще не означает, что смерть вызвало ранение, полученное при защите Родины.

Именно эта разница и стоит в данном деле миллионы.

Министерство обороны назначило матери, сыну и двум дочерям военнослужащего в общей сложности 1 514 000 грн одноразовой денежной помощи — в равных долях.

Откуда взялась именно эта сумма?

Для соответствующего основания применили 500 прожиточных минимумов для трудоспособных лиц, установленных на 1 января года смерти. В 2024 году этот показатель составлял 3 028 грн.

500 × 3 028 = 1 514 000 грн.

При равном распределении между четырьмя получателями это 378 500 грн каждому.

Семья с таким расчетом не согласилась. Родственники потребовали отменить решение Минобороны, назначить 15 млн грн и доплатить разницу — 13 486 000 грн.

Это уже не спор о небольшой ошибке в расчетах. Разница почти десятикратная.

Почему же наличие боевого ранения автоматически не открыло право на 15 млн грн?

В примененной судом редакции пункта 2 постановления Кабмина №168 повышенная выплата предусматривалась, в частности, если военнослужащий умер вследствие ранения, контузии, травмы или увечья, полученных при определенных боевых обстоятельствах.

Ключевое слово здесь — «вследствие».

Недостаточно доказать, что ранение когда-то было. Необходимо медицинскими и другими надлежащими доказательствами связать именно это ранение со смертью.

В июне 2026 года Судебная палата по рассмотрению дел о защите социальных прав Кассационного административного суда Верховного суда фактически разрешила спор между разными подходами в подобных делах.

Верховный суд указал: само заключение военно-врачебной комиссии о том, что заболевание связано с защитой Родины или прохождением службы, не дает безусловного права на 15 млн грн. Если человек умер от заболевания, такая выплата все же возможна, но только когда медицинские документы подтверждают причинную связь смерти с соответствующим боевым ранением, травмой, контузией или увечьем.

Это особенно важно потому, что раньше в судебной практике встречалось более широкое толкование. Постановлением от 16 июня 2026 года Верховный суд прямо отступил от части прежних выводов и сформулировал новый подход для подобных споров.

Ровенский суд применил именно его.

Но в этой истории есть и второй барьер — время.

Ранение военнослужащий получил 23 марта 2023 года. Умер 21 августа 2024 года. Между этими датами прошло больше года.

А процитированная судом редакция постановления №168 устанавливала для смерти вследствие такого ранения еще одно условие: смерть должна была наступить не позднее одного года после ранения. На это правило отдельно указал и сам Ровенский окружной административный суд в официальном сообщении о деле.

Поэтому фраза «он получил боевое ранение» сама по себе не отвечает на два следующих вопроса.

Стало ли именно это ранение причиной смерти?

И укладывается ли смерть в установленный для такого основания срок?

В материалах конкретного дела суд не нашел достаточных доказательств первого. А даты создают и очевидную проблему со вторым условием.

При этом решение нельзя пересказывать грубее, чем оно написано.

Суд не заявил, что смерть от заболевания вообще никогда не может дать семье право на 15 млн грн.

Наоборот, Верховный суд отдельно разъяснил: даже если непосредственной медицинской причиной смерти названо заболевание, повышенная помощь может быть назначена, если медицинские документы доказывают причинную связь смерти с боевым ранением, контузией, травмой или увечьем.

То есть название болезни в свидетельстве о смерти само по себе вопрос не закрывает. Но и наличие старого боевого ранения его автоматически не решает.

Есть еще одна юридическая деталь, которую нельзя прятать от читателя.

В 2025 году Верховная Рада изменила статью 16-2 Закона «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей». Закон №4546-IX закрепил сумму 15 млн грн в случае гибели или смерти военнослужащего при выполнении обязанностей военной службы, причем соответствующие положения законодатель определил как применяемые с 24 февраля 2022 года.

Но Верховный суд в июне 2026 года отдельно указал: когда проверяется законность конкретного решения комиссии Минобороны, принятого до вступления этих изменений в силу, оно оценивается с учетом правового регулирования, действовавшего в момент принятия решения. При этом суд не исключил возможности реализации гарантий, введенных последующими изменениями законодательства, если для этого имеются предусмотренные законом основания.

Для ровенского дела эта оговорка существенна. Решение комиссии Минобороны было принято до вступления Закона №4546-IX в силу, а предметом судебного спора была законность именно этого решения.

Поэтому превращать нынешнее решение в универсальную формулу «умер во время службы от болезни — 15 млн не положены» было бы неправильно.

Так же неправильно обещать семье автоматические 15 млн только потому, что военнослужащий когда-то был ранен в бою.

В подобных делах формулировки в документах действительно решают очень многое: причина смерти, причинная связь, заключение военно-врачебной комиссии, обстоятельства ранения, дата смерти и конкретная редакция законодательства.

25 августа 2026 года Ровенский окружной административный суд полностью отказал семье в иске к Министерству обороны по делу №460/8098/26.

Но это еще не окончательная точка. Официальное сообщение суда прямо указывает, что решение пока не вступило в законную силу и может быть обжаловано. В полном тексте решения предусмотрен 30-дневный срок для подачи апелляционной жалобы в Восьмой апелляционный административный суд.

И главный вывод этой истории намного шире одного судебного дела.

Для государства фразы «был ранен на войне», «умер во время службы» и «умер вследствие боевого ранения» юридически не означают одно и то же.

Для семьи разница между этими формулировками в данном случае составила 13,486 млн грн.