Франция в огне: 2400 арестов, сожжённая мэрия Лиможа и обвал рынков — Макрон между долгами и улицей

Что случилось: улица заговорила огнём

В субботу, 17 октября, Францию накрыла волна протестов, которую организаторы называют крупнейшей со времен «жёлтых жилетов». По данным МВД, по стране вышли около 550 000 человек. Профсоюзы и студенческие организации настаивают — до 800 000. Повод: стремительный рост цен на продукты, коммунальные услуги и топливо, а также катастрофическое состояние школьной инфраструктуры.

Но масштаб — не главное. Главное — уровень насилия.

В Лиможе протестующие подожгли мэрию — здание 1883 года, признанное историческим памятником. Кровля обрушилась, часовая башня разрушена. Мэр Гийом Герен заявил, что это был «чёткий, заранее обдуманный умысел сжечь мэрию». И добавил деталь, которая заслуживает отдельного внимания: ни один национальный полицейский не охранял здание. Стоимость ремонта — более $1 млн.

По всей стране пострадали около 1500 магазинов. Глава Carrefour Александр Бомпар назвал эту цифру публично — и это лишь то, что успели подсчитать крупные сети. Ранены более 600 полицейских, жандармов и пожарных. Зафиксировано как минимум две смерти, связанные с протестами: протестующий, перенёсший сердечный приступ под Парижем, и 22-летний полицейский, сбитый автомобилем в Нанте.

Реакция Макрона: «ультралевые» и «криминальные элементы»

В воскресенье вечером президент Франции выступил с телеобращением. Он осудил «необузданное насилие», возложив вину на «ультралевые радикальные группы» и «криминальные элементы». Пообещал: «Те, кто грабил, заплатят за ущерб; те, кто пытался свергнуть Республику, будут привлечены к ответственности».

Министр внутренних дел Лоран Нюнье поддержал: «Право на протест — фундаментальное право. Намеренно и коллективно сеять хаос через насилие — нет».

Но проблема в том, что за кулисами этой риторики — реальный кризис. Марин Ле Пен уже назвала правительство «истощённым, дезориентированным и неспособным сделать что-либо, кроме как комментировать собственное бессилие». Жан-Люк Меланшон обвинил премьера Лекорню в «игре с огнём».

И пока политики обмениваются обвинениями, рынки голосуют ногами.

Чёрный понедельник: CAC 40 падает, OAT летит вверх

19 октября французские акции возглавили европейское падение. Доходность 10-летних государственных облигаций Франции (OAT) выросла до 4,86% — это на 8 базисных пунктов выше предыдущего дня. Для сравнения: немецкие 10-летние Bunds остались на уровне 3,41%. Спред между французскими и немецкими бумагами — около 145 базисных пунктов.

Что это означает простыми словами? Инвесторы боятся, что Франция не сможет обслуживать свои долги без новых потрясений. Они требуют более высокой премии за риск — и эта премия растёт с каждым сожжённым магазином.

Аналитики Capital Economics прогнозируют: спред может достигнуть 200 базисных пунктов к концу 2027 года. А Ninety One предупреждает: если Франция не примет бюджет на 2027 год, дефицит может превысить 6% ВВП — более чем вдвое больше лимита ЕС в 3%.

Италия подхватывает эстафету

Ситуация осложняется тем, что протесты перекинулись на Италию. В Милане разграбили галерею Витторио Эмануэле II, в Болонье ранены 56 полицейских, в Турине — около 100. Премьер-министр Джорджа Мелони осудила «банды хулиганов». Но корень проблемы — общий: рост стоимости жизни по всей Европе.

Где ЕЦБ?

Пока Европейский центральный банк молчит. Аналитики говорят: ЕЦБ может не вмешиваться, если рост доходности вызван реальными проблемами с финансами Франции, а не рыночной дисфункцией. А это означает, что Париж остаётся один на один со своими долгами.

Что дальше?

Макрон поручил префектам рассмотреть запрет протестов в случае необходимости. Чрезвычайное положение пока не объявлено. Но если протесты продолжатся, а рынки продолжат продавать французские бумаги, правительство окажется перед выбором: сокращать расходы (и провоцировать новую волну гнева) или наращивать долг (и терять доверие рынков).

Франция — вторая экономика еврозоны. То, что происходит там сейчас, — это не просто внутренний кризис. Это стресс-тест для всего Европейского Союза. И пока результаты теста неутешительны.