«Они забирают наши деньги»: 410 тысяч вышли на улицы Франции, почти 1000 арестов. Европу лихорадит

В субботу, 24 октября, Франция пережила вторую волну общенациональных протестов — и она оказалась не слабее первой. Министр внутренних дел Лоран Нюнье отчитывается: 410 000 демонстрантов по всей стране, из них 110 000 в Париже. Профсоюз CGT называет совсем другую цифру — 800 000. И это уже традиционный разрыв: власть занижает, организаторы завышают.

Но даже официальные 410 000 — это очень много. Особенно если учесть, что неделей раньше, 17 октября, на улицы вышло 550 000 человек, свыше 2 700 было арестовано, разгромлено около 3 000 магазинов, а ущерб оценили в «сотни миллионов евро».

То есть люди выходят снова. Несмотря на комендантский час, 70 000 полицейских и обещания власти «навести порядок».

Париж: водометы, слезоточивый газ и 64 арестованных

В столице полиция развернула водометы и бронетехнику. За день провели более 3 000 профилактических проверок. Задержали 64 человека, из них 6 несовершеннолетних, 40 поместили под стражу. Нюнье заявил о «нескольких тысячах радикальных активистов» в хвосте марша — примерно 500 идентифицировали как хулиганов. У них изъяли арсенал: металлические шарики, свинцовые пули, фейерверки, рогатки, кастеты и пневматическое оружие.

Двое человек серьезно пострадали: в Тулузе 20-летнему парню оторвало пальцы, еще один травмирован в Клермон-Ферране. В Марселе арестовали 51 человека, в Орлеане 11–13 тысяч человек протестовали против съезда «Национального объединения» Марин Ле Пен.

26-летняя протестующая Зели сказала BBC то, что слышно на всех маршрутах: «Нас замалчивают. Они забирают наши деньги, много облагают налогами, и мы ничего не можем сказать. Сегодня мы на улицах, потому что это длилось слишком долго».

Италия, Испания, Бельгия, Португалия: цепная реакция

Но Франция — лишь эпицентр. Взорвалось везде.

Италия направила 500 военных в Милан после погромов. 24 октября там арестовали 9 человек, 371 задержали — из них 110 несовершеннолетних. В Риме полиция применила водометы. Протестующие в Милане объясняют просто: «Стоимость жизни... Мы едва доживаем до конца месяца» — высокие арендные ставки и цены на топливо.

Испания: в Барселоне после студенческих протестов — более 100 арестованных.

Португалия: 25 октября полиция ликвидировала палаточный городок протестующих в Лиссабоне, как минимум 55 арестованных. Люди требуют решения жилищного кризиса.

Бельгия: студенческие протесты в Брюсселе и Льеже из-за повышения платы за обучение на €1 200.

Албания: в Тиране полиция применила слезоточивый газ против антиправительственных демонстрантов.

Шесть стран. Одна неделя. Общий знаменатель — стоимость жизни.

Нефть по $116: кто заплатит за войну в Иране?

Здесь стоит посмотреть на главный двигатель — энергоносители. 23 октября нефть Brent закрылась на уровне $116,72 за баррель — шестимесячный максимум. Причина: война в Иране, которая разогревает цены на топливо, газ и электроэнергию по всей Европе.

Ни один из обработанных источников не дает прямых цифр внутренних цен на бензин или дизель в каждой стране. Но логика проста: когда нефть дорожает на треть, платит не правительство и не корпорация — платит человек на заправке и в платежке за коммуналку. Дальше — сокращение расходов, урезание бюджетов на образование и медицину, и как результат — улица.

Правительство Франции ответило не социальными пакетами, а 70 000 полицейских и ускоренными судами. Сотни людей уже осуждены за вандализм, поджоги и мародерство — по упрощенной процедуре.

Конец «европейской зимы»?

Первая волна 17 октября показала, что власть готова к жестким мерам. Вторая — что протестующие не испугались. Премьер-министр Франции призвал не «объединять» мародеров и мирных демонстрантов, но на практике полиция особенно не разбирает.

Марин Ле Пен уже начала президентскую кампанию. Ее съезд в Орлеане 24 октября сопровождался 11-тысячным контрпротестом. Это означает, что уличное напряжение перетекает в политическое — и давит на выборы.

Вопрос не в том, утихнут ли протесты. Вопрос в том, услышат ли их в Брюсселе и национальных столицах. Пока что ответ — 70 000 полицейских, 1 000 арестов и никаких обещаний снизить цены.

Похоже, Европа вступает в зиму, где греть будут не газ, а гнев.