Домогательства в полиции хотят сделать вопросом дисциплины. Но кто защитит подчинённую, если жалоба — на начальника?

Законопроект №15545 Кабинет министров внёс в Верховную Раду 21 августа 2026 года. На 5 сентября он не является законом — документ пока находится на рассмотрении в комитетах. 3 сентября парламентский Комитет по правам человека рассмотрел проект и попросил профильный правоохранительный комитет учесть его замечания.

Что именно предлагают?

Согласно опубликованному правительственному описанию, полицейских хотят прямо обязать не допускать дискриминации, в том числе по признаку пола, и сексуальных домогательств.

Руководитель, в свою очередь, должен организовывать службу подчинённых с соблюдением принципа равных прав и возможностей женщин и мужчин.

А если служебное расследование связано с дискриминацией или сексуальными домогательствами, дисциплинарную комиссию предлагается формировать из представителей обоих полов в равном соотношении.

Выглядит логично.

Но здесь есть деталь, которую легко потерять за громким заголовком: механизмы защиты от домогательств в Украине уже существуют.

18 февраля 2026 года Кабмин принял постановление №226. Оно устанавливает отдельный порядок рассмотрения случаев дискриминации по признаку пола, гендерного насилия и сексуальных домогательств в государственных органах и силовых структурах.

Там уже предусмотрены постоянные комиссии, горячие линии, бумажные и электронные обращения, «ящики доверия», конфиденциальность, сроки проверки и специальное правило о доказательствах. После того как заявитель приводит информацию, позволяющую предположить факт нарушения, лицо, на которое пожаловались, должно доказывать недостоверность изложенного.

То есть говорить, что никакой защиты сегодня нет, было бы неправильно.

Более того, постановление прямо запрещает дискриминацию человека из-за того, что он подал жалобу, участвовал в её рассмотрении или предоставил информацию. Комиссия может предлагать меры защиты пострадавшего, а при обнаружении признаков административного или уголовного нарушения материалы должны передаваться компетентному органу.

Казалось бы, вопрос закрыт.

Но нет.

Потому что формальная жалоба по этому механизму не может быть анонимной.

Постановление №226 прямо исключает рассмотрение анонимных обращений. «Ящик доверия» здесь означает конфиденциальный канал, но не возможность официально пройти процедуру так, чтобы система не знала, кто пожаловался.

А теперь представим не абстрактного госслужащего, а молодую полицейскую.

Её график, характеристика, премирование, аттестация, перевод, продвижение и сама атмосфера дальнейшей службы во многом зависят от вертикали руководства.

И жалуется она именно на человека из этой вертикали.

Вот здесь красивый документ сталкивается с реальностью.

Есть ещё одна проблема.

Комиссия создаётся внутри самого органа. Её количественный и персональный состав определяется структурой. При конфликте интересов член комиссии обязан отойти от рассмотрения — это правильная и важная гарантия. Но итогом работы комиссии во многих случаях становятся предложения тому же руководству о мерах воздействия и защите пострадавшего.

То есть механизм есть.

Но вопрос институциональной независимости никуда не исчезает.

И, что особенно интересно, сама Национальная полиция прекрасно понимает природу этой проблемы.

В её информационных материалах к сексуальным домогательствам отнесены нежелательные прикосновения, сексуализированные сообщения, настойчивое давление ради личных отношений и ситуация, когда согласие на сексуальные заигрывания прямо или косвенно связывается с повышением, карьерой либо результатами служебной аттестации.

Там же среди примеров злоупотребления властью указано использование служебного авторитета, чтобы заставить человека отказаться от права пожаловаться.

То есть опасность названа буквально:

начальник плюс зависимый подчинённый.

И это не выдуманная конструкция.

В 2021 году подполковник ВСУ Ольга Деркач публично обвинила тогдашнего военного комиссара Черниговской области Александра Криворучко в сексуальных домогательствах, которые, по её словам, начались ещё в 2016 году.

Криворучко всё отрицал.

Военная служба правопорядка провела проверку. Анонимный опрос работников военкомата, согласно ответу Министерства обороны, частично подтвердил изложенную Деркач информацию. Полиция открыла уголовное производство. Криворучко позже покинул должность по собственному рапорту и подал иск против Деркач, требуя признать её публичные заявления недостоверными. В сентябре 2021 года суд отказал ему в этом иске.

Здесь принципиально важно не перескочить через юридическую ступеньку.

Отказ в иске о защите репутации не означает обвинительного приговора по делу о домогательствах. При нынешней проверке мы не обнаружили опубликованного окончательного уголовного приговора по этому эпизоду.

Но сама история очень хорошо показывает цену конфликта «подчинённая против начальника».

Проверки. Уголовное производство. Публичность. Суд.

Теперь другой громкий эпизод — Ровенский ТЦК.

В 2024 году в интернете появилось скрыто снятое видео, на котором тогдашний начальник областного территориального центра комплектования Александр Ярмошевич в разные моменты целуется с разными женщинами в служебном кабинете. После публикации началась служебная проверка. Затем Ярмошевич попросил перевести его в боевую часть, и соответствующий приказ был подписан. Параллельно органы выясняли, кто и зачем установил в кабинете скрытое оборудование.

Но это важно: никаких оснований автоматически называть показанное домогательствами нет.

И это точно не основание рассуждать о «моральном качестве» женщин, попавших на видео.

Куда серьёзнее вопросы к самому руководителю и учреждению: где проходит граница между личным и служебным, что допустимо в рабочем кабинете и каким образом в помещении начальника вообще появилось тайное средство наблюдения.

А теперь история 2026 года.

В мае правоохранители раскрыли уголовное производство, которое СМИ назвали делом о «крышевании порноофисов».

Подозрения получили начальник полиции Ивано-Франковской области Сергей Безпалько, его заместитель Владимир Яцюк, высокопоставленные руководители полиции Тернопольской и Житомирской областей и водитель заместителя министра внутренних дел.

По версии следствия, должностные лица могли получать неправомерную выгоду за то, чтобы не мешать работе помещений, где создавался и распространялся порнографический контент. Суд избрал подозреваемым меры пресечения с возможностью залога. Руководство полиции отстранило фигурантов-полицейских от должностей. Один из адвокатов публично называл подозрение необоснованным; часть других фигурантов и защитников от комментариев по существу отказывались.

Это не дело о сексуальных домогательствах.

И проблема здесь вовсе не в женщинах, работавших в индустрии взрослого контента.

Если версия обвинения подтвердится в суде, проблема будет намного неприятнее: полицейская власть могла использоваться для получения денег за невмешательство.

Именно поэтому переносить разговор с поведения руководителей на «аморальных девушек» — значит промахнуться мимо главного факта.

В этой истории вопросы прежде всего к людям с должностями, полномочиями и погонами.

Приговора по этому производству на момент проверки мы не обнаружили. Поэтому все названные фигуранты остаются именно подозреваемыми, а не признанными виновными.

Но есть полицейская история, где юридическая точка уже поставлена.

19 февраля 2026 года Верховный Суд оставил в силе приговор бывшим полицейским Сергею Сулиме и Николаю Кузиву: по 11 лет лишения свободы за изнасилование и пытки женщины в Кагарлыке в 2020 году. Один из осуждённых занимал руководящую должность в криминальной полиции отделения.

Это уже не домогательства сотрудницы.

Это тяжкое преступление.

Но для разговора о власти внутри полиции оно имеет значение: форма, кабинет, служебный статус и иерархия сами по себе никого не делают нравственным человеком.

Контроль нужен именно потому, что власть может оказаться у очень разных людей.

Поэтому законопроект №15545 нужен.

Но равное количество мужчин и женщин в дисциплинарной комиссии — ещё не независимое расследование.

Это разные вещи.

Есть ещё одна показательная деталь.

№15545 — уже третья правительственная попытка провести почти эту же норму.

Первый проект №9340 был внесён 29 мая 2023 года и отозван 17 июля 2025-го. Его преемник №14036 зарегистрировали 12 сентября 2025 года; он даже был включён в повестку, но 16 июля 2026-го его тоже отозвали. Через месяц появился №15545.

Получается странная картина.

Проблема признаётся на государственном уровне минимум с 2023 года. Создаются методички. Пишутся проекты. Вводятся комиссии. В 2026 году появляется отдельный правительственный порядок.

Но парламент всё ещё пытается встроить эту защиту непосредственно в дисциплинарную систему полиции.

И вот здесь вопрос для девушки, которая думает идти служить в полицию, действительно должен быть серьёзным.

Только не «что девушке там делать?».

Потому что пол человека не делает его ни хорошим, ни плохим полицейским.

Вопрос другой:

готова ли сама система гарантировать, что сотрудница сможет сказать «нет» своему начальнику, пожаловаться на него и после этого не обнаружить внезапно проблемы с графиком, аттестацией, премией, должностью или карьерой?

На бумаге давление после жалобы уже запрещено.

На бумаге есть конфиденциальность.

На бумаге есть комиссия.

На бумаге есть сроки.

Но доверие возникает не тогда, когда государство пишет ещё один запрет.

Оно возникает тогда, когда рядовой сотрудник видит: начальника действительно могут независимо проверить, а человек, подавший жалобу, после этого не становится проблемой для системы.

Вот этого ответа от №15545 пока важнее всего дождаться.