Один родитель служит, второй один с детьми: кого хотят защитить от увольнения

Представим семью, которой сейчас в Украине сложно кого-то удивить.

Отец служит.

Мать работает и одна занимается детьми.

Или наоборот.

Мать находится на военной службе.

Отец ходит на гражданскую работу, забирает ребенка, решает вопросы со школой, врачами, больничными и всем домашним бытом.

На бумаге родителей двое.

В обычной жизни один из них месяцами фактически выполняет родительские обязанности самостоятельно.

А теперь представим, что гражданский работодатель решает этого человека уволить.

Вот именно для такой ситуации и появился законопроект №15557.

Его зарегистрировали в Верховной Раде 25 августа 2026 года.

Автор — народный депутат Валерий Гнатенко.

Главным определен Комитет по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов.

28 августа законопроект направили в комитет. По состоянию на 31 августа он находится на парламентской стадии рассмотрения и действующим законом не является.

И тут начинается самая полезная часть разбора.

Потому что название документа обещает «социальную и трудовую защиту членов семей военнослужащих».

Звучит почти как пакет льгот.

Но сам проект гораздо уже.

Он предлагает изменить статью 184 Кодекса законов о труде.

В нее хотят добавить правило: нельзя увольнять по инициативе работодателя работника, который самостоятельно ухаживает за ребенком в связи с тем, что второй родитель проходит военную службу.

Исключение — полная ликвидация предприятия, учреждения или организации.

Вот и основная новация.

Не пособие.

Не доплата.

Не новый отпуск.

Не гарантированная удаленка.

Не сокращенная рабочая неделя.

А защита рабочего места от увольнения по инициативе работодателя.

На первый взгляд — скромно.

На практике для семьи военнослужащего это может оказаться куда важнее очередной разовой выплаты.

Потому что если один родитель находится в армии, гражданская работа второго часто становится единственным стабильным элементом семейной жизни.

Но зачем вообще менять КЗоТ?

Разве родители с детьми сейчас никак не защищены?

Защищены.

Просто действующая система построена вокруг других юридических категорий.

Статья 184 уже запрещает увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, женщин с детьми до трех лет — в определенном случае до шести — и одиноких матерей, если у них есть ребенок до 14 лет или ребенок с инвалидностью.

Исключение — полная ликвидация работодателя.

А статья 186-1 распространяет ряд этих гарантий также на отцов, воспитывающих детей без матери, в том числе при ее длительном пребывании в лечебном учреждении, а также на опекунов, попечителей и некоторые другие категории.

Теперь посмотрим на совершенно другую ситуацию.

Мать у ребенка есть.

Отец есть.

Никто не лишен родительских прав.

Никто не обязательно находится в больнице.

Просто один из родителей служит.

И физически большую часть времени не может каждый день отвезти ребенка в школу, остаться с ним дома при температуре или забрать его из детского сада.

Другой родитель фактически остается один.

Именно эту военную реальность действующая формулировка трудовых гарантий описывает не слишком удобно.

№15557 предлагает назвать ее прямо.

Есть еще один сильный момент.

В проекте используется слово «работник», а не «жена военнослужащего».

Это значит, что норма задумана гендерно нейтральной.

Она может защищать женщину, муж которой проходит службу.

Но по тому же формулированию должна работать и для мужчины, если служит мать ребенка, а отец остается гражданским работником и фактически сам ухаживает за ребенком.

Это кажется очевидным.

Но для законодательства такая формулировка важна.

Потому что украинская армия давно состоит не только из мужчин, а семья военнослужащего — это не обязательно «муж на фронте и жена дома».

Теперь главный юридический нюанс.

Фраза:

«работника нельзя будет уволить»

— слишком широкая.

Правильнее:

работника нельзя будет уволить по инициативе работодателя.

Это не одно и то же.

КЗоТ разделяет прекращение трудового договора по соглашению сторон, по инициативе самого работника, по инициативе работодателя и по другим предусмотренным законом основаниям.

Поэтому законопроект не стоит представлять как абсолютную неприкосновенность рабочего места.

Работник сможет уйти сам.

Трудовые отношения могут прекратиться по соглашению сторон.

Существуют и иные основания прекращения договора, которые юридически не являются увольнением по инициативе работодателя.

А №15557 направлен именно против одностороннего решения работодателя.

Исключение, прямо названное в проекте, — полная ликвидация предприятия, учреждения или организации.

То есть если предприятие реально прекращает существование, защитить конкретное рабочее место физически невозможно.

Но «ликвидация» и обычное сокращение штата — не синонимы.

Если предприятие продолжает работать, но решает убрать несколько должностей, это другая юридическая ситуация.

Именно здесь новая гарантия, если ее примут, может иметь вполне реальное значение.

Причем сегодня это особенно чувствительно.

Военное положение уже изменило трудовые правила.

Специальный закон позволяет работодателю в определенных случаях оформлять увольнение по собственной инициативе даже во время больничного или отпуска работника, хотя для отпуска по беременности и родам и ухода за ребенком установлены исключения.

То есть законодатель во время войны действительно дал работодателям больше гибкости.

№15557 идет немного в обратную сторону:

для одной очень конкретной категории семей он предлагает поставить дополнительный предохранитель.

Логика понятна.

Один родитель уже отдан военной системе.

Если второй одновременно потеряет гражданскую работу, проблема моментально становится семейной, а не только трудовой.

Но после разбора текста появляются вопросы, на которые пока нет удобного ответа.

Первый — чем подтверждать право.

Формула выглядит просто:

работник самостоятельно ухаживает за ребенком, потому что второй родитель проходит военную службу.

Хорошо.

А какой документ нужен работодателю?

Справка из воинской части?

Сведения о прохождении службы?

Свидетельство о рождении?

Подтверждение совместного проживания с ребенком?

Нужно ли отдельно доказывать, что уход действительно осуществляется самостоятельно?

В короткой норме механизма нет.

И вот это уже потенциальная проблема.

Потому что работнику нужна не просто декларация:

«тебя защищает закон».

Ему нужен понятный ответ:

«принеси работодателю вот эти два или три документа — и гарантия действует».

Второй вопрос — возраст ребенка.

В действующей статье 184 возрастные рамки для разных защищенных категорий прописаны прямо.

В новой формулировке, которую приводят обзоры №15557, используется просто слово «ребенок» без отдельного возрастного порога.

На стадии законопроекта это стоит отдельно отслеживать.

Комитет может уточнить текст.

Могут появиться поправки.

А затем еще потребуется практика применения.

Третий вопрос — срочные договоры.

Проект сформулирован как запрет именно увольнения по инициативе работодателя.

Но окончание срока трудового договора в КЗоТ существует как отдельное основание прекращения трудовых отношений.

Поэтому автоматически переносить запрет №15557 на любую ситуацию окончания срочного договора без отдельного анализа нельзя.

Это особенно интересно на фоне того, что рядом, в тот же день, был зарегистрирован отдельный законопроект №15559 о другой проблеме — невозможности увольнения мобилизованного работника из-за окончания срочного договора.

Сам факт существования отдельного проекта хорошо показывает:

«защита от увольнения по инициативе работодателя» и «защита при окончании срочного договора» — юридически разные вопросы.

Поэтому главный вывод после чтения №15557 немного отличается от его громкого названия.

Парламенту предложили не большой новый социальный пакет.

Предложили одну точечную трудовую гарантию.

Но точечная — не значит бесполезная.

В семье, где один человек проходит военную службу, а второй одновременно работает и фактически один занимается ребенком, сохранение рабочего места может быть самым практичным видом социальной поддержки.

Без нового ведомства.

Без отдельной выплаты.

Без очереди за пособием.

Просто работодателю говорят:

если человек оказался единственным родителем, ежедневно остающимся с ребенком из-за службы второго, нельзя относиться к нему как к обычному кандидату на увольнение.

Но пока это только предложение.

По состоянию на 31 августа №15557 рассматривается в парламентских комитетах.

Он не принят.

Новая гарантия еще не действует.

Поэтому сегодня ссылаться на №15557 как на уже существующий запрет работодателю нельзя.

А вот следить за проектом стоит.

Потому что за одной короткой поправкой скрывается довольно простой вопрос к государству.

Если один родитель защищает страну с оружием, справедливо ли позволить работодателю без дополнительной защиты лишить работы того, кто в это время один держит на себе ребенка и гражданскую жизнь семьи?