Свет для Европы, тьма для Киева: как Украина экспортирует дефицит

Октябрь 2026-го. За окном — не плюс 20, зима дышит в затылок. В Киеве графики отключений уже стали привычным фоном: две смены по четыре-пять часов без света, а то и больше. Люди включают фонарики, свечи, павербанки — кто что успел купить. И вот в этот самый момент, когда город учится жить в ритме «два часа есть — четыре нет», появляется новость: Украина продолжает экспортировать электроэнергию в Европу.

Стоп. То есть мы продаём то, чего не хватает нашим же людям? Но ведь «Укрэнерго» объясняет: это необходимо, чтобы зарабатывать валюту, поддерживать энергосистему, балансировать рынок. Звучит почти патриотично, только когда ты сидишь в тёмной квартире с ребёнком на руках, а за стеной соседка греет чай на газовой плите — эта «валютная необходимость» приобретает совсем другой оттенок.

Давайте без иллюзий. Экспорт электроэнергии — это бизнес. Это контракты, это деньги, это обязательства перед европейскими партнёрами. Но когда этот бизнес идёт рядом с отключениями собственного населения, он перестаёт быть просто бизнесом. Он становится политическим выбором. И этот выбор выглядит так: валютная выручка важнее того, сможет ли человек в Киеве зарядить телефон или включить обогреватель.

Особенно «радует» аргумент про балансировку системы. Мол, мы не можем просто остановить экспорт — это разбалансирует рынок, упадёт частота, пострадает вся сеть. Слышите? Рынок важнее людей. Система — это святое, а человек — это «потребитель, который должен понимать». Понимать, что где-то в Европе свет горит бесперебойно, а ты — нет. И это нормально, потому что так надо для «стабильности».

А теперь представьте картину: Киев, вечер, микрорайон без света. Люди выходят на балконы с фонариками — кто-то проверяет почту, кто-то просто дышит воздухом. А за сотни километров, на границе с Польшей или Венгрией, счётчики фиксируют передачу мегаваттов туда, где свет есть всегда. И где-то в кабинетах «Укрэнерго» довольно отчитываются об очередном успешном экспортном дне.

Ирония в том, что эти же руководители, скорее всего, сидят в кабинетах со светом. У них есть генераторы, есть резервное питание. А вот рядовой киевлянин — нет. Он платит налоги, он наполняет бюджет, из которого потом идут дотации на энергорынок. И в результате получает тьму.

Накануне зимы это не просто неудобство. Это вопрос выживания для многих: пожилые люди, семьи с маленькими детьми, те, кто не может купить генератор. И государство говорит им: «Потерпите, нам нужна валюта». А не многовато ли «терпеть»? Мы терпим отключения, терпим тарифы, терпим коррупцию, терпим войну. Но когда твой собственный ресурс продают за границу, а ты остаёшься в темноте — это уже не «терпеть», это «нас презирают».

Конечно, можно услышать контраргумент: если не экспортировать, упадут доходы, не будет денег на ремонт сетей, на импорт техники. Но вопрос не в том, экспортировать ли вообще. Вопрос в том, можно ли это делать, когда собственное население испытывает острый дефицит. Ответ очевиден: нет. По крайней мере в стране, которая называет себя социальным государством.

У нас же получается наоборот: социальное государство заканчивается там, где начинается экспортный контракт. И это, пожалуй, лучшая иллюстрация того, как в Украине работают приоритеты: сначала деньги, потом люди. А если люди не согласны — есть графики отключений, есть официальные объяснения, есть надежда, что «скоро всё наладится». Скоро — это когда? Когда закончится зима? Или когда закончатся люди?

Итог прост: свет для Европы — это хорошо. Но тьма для Киева — это позор. И никакая «валютная выручка» не оправдывает того, что миллионы людей накануне зимы вынуждены существовать в режиме энергетического выживания. Потому что государство решило, что экспорт — важнее.