Сказала, что муж военный — и получила отказ: почему защитникам Украины бывает трудно снять жильё

Жена военнослужащего Елена рассказала николаевскому изданию «МикВісті», что их семье сейчас необходимо снять жильё в Николаеве.

Подходящую квартиру нашли. Но, по её словам, всё изменилось после совершенно обычного вопроса о муже.

Елена сообщила, что он военнослужащий. После этого семье отказали в аренде.

Именно такую последовательность событий описывает женщина. Позиции владельца квартиры в публикации нет, поэтому независимо установить его мотивы и утверждать как доказанный факт, что единственной причиной отказа была военная служба, сейчас нельзя.

Но контекст у этой истории такой, что пройти мимо трудно.

По словам Елены, её муж служит более десяти лет. После полномасштабного вторжения в 2022 году он потерял жильё в Мариуполе. Сейчас служит в Харьковской области, ранее воевал в том числе на Николаевщине и в Курской области, получал ранения. Эти сведения также приводятся со слов супруги военнослужащего.

Картина получается почти абсурдной.

Человек годами служит государству. Война лишает его собственного дома. Затем его семья выходит на обычный гражданский рынок и пытается просто арендовать квартиру — и сама военная служба, по версии семьи, становится причиной отказа.

Можно было бы решить, что речь идёт об одном странном хозяине квартиры.

Но статистика не позволяет так легко закрыть вопрос.

В исследовании поведения соискателей недвижимости, которое Factum Group провела в сентябре 2025 года по заказу OLX Недвижимость, 23% опрошенных военнослужащих сообщили об отказах при аренде жилья. Показатель был на пять процентных пунктов выше, чем в сравнивавшихся данных предыдущего периода.

Причины, которые называли респонденты, выглядят ещё интереснее.

37% связывали отказ с ожиданием владельцев, что военнослужащий будет жить недолго. 32% — с опасением, что квартира якобы может стать потенциальной целью из-за проживания военного. Также упоминались страх повреждения имущества и сомнения в платёжеспособности.

И здесь возникает принципиальная разница.

Если хозяин квартиры интересуется доходом конкретного арендатора, сроком аренды, количеством жильцов или требует залог — это обычная оценка рисков.

Но если критерий звучит иначе: «он военный, значит будут проблемы»?

Тогда оценивают уже не человека и его реальные обстоятельства, а целую группу по одному признаку.

На бытовом уровне это очень похоже на предубеждение.

С юридической точки зрения всё сложнее.

Украинский Закон «Об основах предотвращения и противодействия дискриминации в Украине» прямо распространяется на жилищные отношения. Установленные законом формы дискриминации запрещены не только государственным органам или компаниям, но и физическим лицам.

Кроме того, принятый в 2026 году Закон «Об основных принципах жилищной политики» закрепляет принцип справедливости и равного доступа к жилью. В нём прямо говорится о недопущении дискриминации и обеспечении равного доступа независимо от социального и экономического статуса и личных характеристик человека.

Казалось бы, всё ясно: значит, отказать только из-за военной службы нельзя?

Не всё так просто.

Гражданский кодекс закрепляет свободу договора. Стороны свободны в заключении договора и выборе контрагента, хотя пользоваться этой свободой должны с учётом закона, разумности и справедливости. То есть собственника квартиры в общем случае нельзя обязать сдать жильё конкретному человеку просто потому, что тот первым пришёл на просмотр.

Есть и ещё один существенный нюанс.

В 2018 году Верховный Суд рассматривал совсем другой спор — о социальной выплате военнослужащему — и указал, что вид военной службы сам по себе не является «персональным признаком» для целей установления дискриминации в той конкретной ситуации.

Это дело не было связано с арендой жилья. Оно не даёт владельцам квартир универсального разрешения писать «военным не сдаём». Но оно показывает, почему юридически опасно автоматически объявлять любой такой конфликт уже доказанной дискриминацией.

Поэтому корректная формулировка в николаевской истории пока одна: семья утверждает, что получила отказ после того, как владельцу сообщили о службе мужа.

Станет ли этот эпизод юридически установленной дискриминацией — отдельный вопрос.

Нужно понимать точную причину отказа, иметь доказательства и, если возникнет спор, получить правовую оценку компетентного органа или суда.

Человек, считающий себя жертвой дискриминации, по закону может обратиться в том числе к Уполномоченному Верховной Рады по правам человека или в суд. Судебная практика при этом требует от заявителя привести фактические данные, подтверждающие предположение о дискриминации. Поэтому переписка, сообщение владельца или другое прямое доказательство причины отказа может иметь ключевое значение.

Но даже если оставить право юристам, общественная проблема никуда не исчезает.

Государство постоянно говорит о поддержке военных, ветеранов и их семей. На публичных мероприятиях звучат слова благодарности. В обществе декларируется уважение к людям, которые защищают страну.

А потом человек начинает искать обычную квартиру.

И там военная форма иногда перестаёт быть символом благодарности и, судя по ответам участников исследования, превращается для части владельцев жилья в фактор риска.

Вот это противоречие и стоит обсуждать.

23% из исследования OLX — не означает, что каждый четвёртый украинский арендодатель дискриминирует военнослужащих. Такой вывод был бы манипуляцией.

Но эта цифра показывает другое: история из Николаева выглядит не настолько исключительной, чтобы её можно было списать на случайность.

После фронта и службы человеку недостаточно медали, благодарности или правильных слов.

Ему ещё нужен вполне обычный дом.

И иногда испытание начинается с вопроса хозяина квартиры: «А кем работает ваш муж?»