$1 млн за дроны для пограничников: в деле появились новые подозреваемые — и новые эпизоды с криптовалютой

23 сентября 2026 года детективы НАБУ под процессуальным руководством прокурора САП сообщили о новых подозрениях в резонансном деле. Речь идёт о вымогательстве неправомерной выгоды на $1 млн за «беспрепятственное поставление» беспилотников для Государственной пограничной службы.

Новые подозрения касаются уже других составов — дачи взятки и легализации доходов, полученных преступным путём. Простыми словами: следствие движется дальше по цепочке и добралось до тех, кто деньги передавал, и тех, кто их «отмывал».

Теперь — как всё это работало.

Шаг первый. Госпогранслужба объявляет тендер на поставку FPV-дронов. Сумма большая: по данным СМИ, около 760 млн грн. Для понимания масштаба — именно поэтому требуемая «услуга» стоила $1 млн.

Шаг второй. Тендер кто-то выигрывает. А компания одного из фигурантов дела — владельца частного производителя беспилотников — проигрывает.

Шаг третий. И вот тут самое интересное. По версии следствия, именно тот предприниматель, чьи дроны не выбрали, начинает вымогать у победителя $1 млн. Логика циничная: деньги — чтобы сохранить связи с руководством погранслужбы. То есть на будущее.

Шаг четвёртый. По данным САП, $1 млн — это примерно 5–10% от суммы будущего контракта. Средства, по версии следствия, планировали поделить между участниками схемы и должностными лицами.

Шаг пятый — расчёты. Новый эпизод, установленный НАБУ: должностное лицо Госпогранслужбы получило 50 000 USDT за содействие компании в победе на тендере. USDT — это криптовалюта, привязанная к доллару, так что речь примерно о $50 тысячах, или более 2,1 млн грн по курсу НБУ на момент операции.

И это не всё. По данным ряда изданий, следствие также задокументировало переводы этому же должностному лицу ещё более 350 000 USDT. Отдельные медиа пишут о криптоактивах примерно на 15 млн грн и Mercedes, оформленном на жену чиновника. Эти детали на момент подготовки материала удалось подтвердить лишь фрагментарно — полных текстов подозрений в открытом доступе мы не нашли.

Теперь главный вопрос. Как компания, проигравшая тендер, вообще имела рычаг давления на победителя?

Ответ следствия фактически содержится в формулировке: связи с пограничниками. То есть результат закупки — публичной процедуры с документами, критериями и протоколами — в реальности мог решаться не на бумагах, а в кабинетах. Победитель тендера, получив контракт, оказывается перед простым выбором: плати, либо жди проблем с исполнением.

Это и есть самая тревожная часть истории. Речь не об «откате в чистом виде», а о ситуации, когда даже честно выигранный тендер на критическое для фронта вооружение становится предметом торга.

Справедливости ради — контраргумент тоже есть, и он весомый. Само то, что мы вообще знаем об этой схеме, — заслуга НАБУ и САП. Дело раскрыли, сообщили о подозрениях, отследили криптовалютные потоки. Это работает антикоррупционная вертикаль, которую в Украине, несмотря на все попытки её ограничить, пока не демонтировали.

Важно и то, чего в этом деле нет. Имён фигурантов официально не названо — НАБУ традиционно не раскрывает их до приговора суда. Позиция защиты в публичном пространстве также отсутствует. А сообщение о подозрении — это не приговор: презумпция невиновности никто не отменял.

Что дальше? Расследование продолжается, и новые эпизоды с криптовалютой намекают: цепочка, вероятно, длиннее, чем выглядела на старте. Ключевой вопрос теперь не столько «кто сколько получил», сколько — дойдёт ли следствие до тех, кто создавал саму возможность такой схемы в системе оборонных закупок.

Потому что пока победитель тендера вынужден платить тем, кто проиграл, — дроны для пограничников остаются вопросом второстепенным. И это худшее, что можно сказать о закупках в стране, которая воюет.