Пограничник с 400 тысячами USDT: НАБУ сообщило новые подозрения в деле о миллионе долларов «за дроны»

Эта история началась не с коррупции. Она началась с тендера.

В августе 2025 года одна из воинских частей Госпогранслужбы объявила закупку партии беспилотников. По логике вещей, побеждать должна была фирма, «подготовленная» к этой закупке. Так почти и произошло.

Победу случайно получил другой поставщик FPV-дронов. Тот, на которого не рассчитывали.

И именно с этого момента, по версии следствия, начинается сюжет, из-за которого 23 сентября 2026 года НАБУ и САП сообщили новые подозрения двум людям — должностному лицу ДПСУ и владельцу частной компании. Победителю тендера, утверждают детективы, начали требовать миллион долларов. Не за дроны. За то, чтобы договор с ним просто заключили без препятствий.

Плати — и мы не помешаем тебе поставлять дроны государству.

Первые подозрения в этом деле появились ещё 29 мая 2026 года. Тогда их получили те же двое: должностное лицо пограничной службы и бизнесмен. За четыре месяца следствие нашло, чем дополнить дело.

Вторая часть истории — о том, куда должны были течь деньги.

По данным следствия, в ходе расследования у должностного лица ДПСУ обнаружили криптовалюту Tether (USDT — стейблкоин, курс которого привязан к доллару) на сумму свыше 400 тысяч долларов. У человека, который работает в пограничном ведомстве.

Дальше — больше. В новом эпизоде фигурирует перевод 50 тысяч USDT. По версии следствия, эти деньги должностному лицу перевёл конкурент победителя тендера — то есть тот, кто сам хотел получить контракт на дроны.

А ещё следствие описывает эпизод легализации: 350 тысяч USDT, по данным НАБУ, конвертировали в наличные и приобрели на них активы на общую сумму 15,4 миллиона гривен. Среди этих активов — Mercedes-Benz GLC 300, оформленный на жену должностного лица.

Классическая конструкция: крипта — наличка — авто на родственника. Именно так следствие описывает движение средств. Суд пока ни одну из этих версий не подтвердил и не опроверг.

Теперь главный вопрос, который возникает не из документов, а из здравого смысла.

Дроны для пограничников — это не «лишняя роскошь». Это техника, которой на границе хронически не хватает, и именно вокруг неё сейчас идёт полемика между военными и властью. И вот в сфере, где каждый контракт — это фактически глаза на границе, по версии следствия, работала схема, в которой главным вопросом было не «кто поставит лучшие дроны», а «кто заплатит за право поставлять».

Прямую зависимость — «из-за этой схемы граница получила меньше дронов» — следствие пока не заявляет. Мы этого тоже делать не будем, потому что доказательств в открытых материалах нет. Но логика вопроса очевидна: если контракт «затачивался» под конкретную фирму, а победителя заставляли платить, то государство платило не за лучшее предложение. Оно платило за чью-то договорённость.

Что важно понимать юридически. Статус фигурантов — подозреваемые. Это значит: следствие считает, что имеет достаточно доказательств для сообщения о подозрении, но ни один суд вину ещё не установил. Имена чиновника и бизнесмена официально не разглашены. Позиция самих подозреваемых в открытых источниках пока отсутствует — и мы не будем выдумывать их «возможное объяснение».

Официальной реакции Госпогранслужбы на новые подозрения в открытых источниках тоже пока нет. Это само по себе показательная деталь: ведомство, чьё имя фигурирует в деле, пока молчит.

Расследование ведут детективы НАБУ под процессуальным руководством прокуроров САП. Это не единичный случай в сфере оборонных закупок: ранее НАБУ расследовало дело о растрате 90 миллионов гривен на закупке дронов в Госпецсвязи.

Что дальше. Дело находится на стадии досудебного расследования. Неизвестно, наложен ли арест на криптоактивы и Mercedes, заключён ли договор по тому тендеру и были ли дроны вообще поставлены. Именно от ответа на последний вопрос зависит главный итог: это история о деньгах, которые не дошли до границы, или о деньгах, которые дошли — но не до неё.

Одно можно сказать точно. Когда у должностного лица пограничного ведомства находят 400 тысяч долларов в криптовалюте, а на жену оформляют Mercedes — вопрос «а всё ли тут чисто» возникает сам собой. И ответ на него теперь должна дать не редакция, а суд.