Бронирование режут, а «критичность» будут согласовывать спецслужбы: новый мобилизационный диктат

Правительство решило, что экономика — слишком серьёзное дело, чтобы доверять её предпринимателям. Поэтому бронирование военнообязанных превращается в очередной инструмент административного давления. И неважно, что без людей остановятся электростанции, коммунальные службы и IT-сектор, который до сих пор держит валютный фронт.

Итак, что мы имеем в проекте.

Во-первых, квоты. Для оборонно-промышленного комплекса и энергетики — 85% вместо прежних 100%. Для коммунальщиков — 60% вместо 75%. Казалось бы, небольшое снижение. Но в условиях, когда каждый второй работник ТЭЦ или водоканала — мужчина призывного возраста, это означает, что каждый седьмой отправится на фронт. Кто будет чинить сети, когда враг бьёт по инфраструктуре? Очевидно, эту ответственность правительство перекладывает на плечи самих предприятий — мол, ищите, кем заменить.

Во-вторых, и это главный сюрприз: статус «критичности» предприятия будет согласовывать Координационный центр при Кабмине. В его состав входят представители СБУ, ГУР, Службы внешней разведки и Национальной полиции. Вы не ошиблись: теперь, чтобы забронировать слесаря или программиста, придётся получить визу от людей, чья основная работа — следить, а не считать экономическую целесообразность.

Представляете эту процедуру? Предприниматель подаёт документы, и какой-то майор из СБУ решает, достаточно ли «критично» его предприятие. Формально — это координация. Фактически — советский «особый отдел» с современным логотипом. И никакого публичного обсуждения: проект разослали министерствам, те должны «свериться» до 20 октября. А бизнес узнает о новых правилах постфактум.

Кстати, о сроках. Министерства должны обновить критерии до 20 октября. Какие именно критерии — никто не знает. Бизнес-ассоциации, которые обычно участвуют в таких консультациях, на этот раз молчат. Либо их не позвали, либо они уже привыкли, что с ними не советуются.

И вот главный вопрос: зачем всё это? Если цель — справедливое распределение мобилизационной нагрузки, то почему не привлечь экономистов, отраслевых экспертов, общественность? Почему решения принимают люди, которые ни разу не составляли бюджет предприятия и не рассчитывали, сколько людей нужно, чтобы не погас свет?

Ответ прост: власть не доверяет бизнесу. Она считает, что каждый директор пытается «откосить» своих работников. И поэтому бронирование превращается не в механизм сохранения экономики, а в фильтр лояльности. «Критичное» предприятие — это то, которое не вызывает подозрений у спецслужб.

Последствия будут очевидны. Во-первых, бюрократический ад: согласование в Координационном центре затянется на месяцы. Во-вторых, субъективизм: решение будет зависеть от настроения конкретного полковника. В-третьих, теневые схемы: там, где есть административный барьер, появляется коррупция. Кто-то будет платить, чтобы получить «критичность», кто-то — чтобы её не потерять.

И всё это — на фоне войны, когда экономика требует стабильных правил игры, а не очередных «сюрпризов» от Кабмина.

Поэтому резюме короткое: правительство готовит не защиту экономики, а инструмент контроля. Бизнес превращается в заложника мобилизационной машины. А публичные консультации — это, оказывается, роскошь, которую Украина не может себе позволить.

Остаётся одно: ждать 20 октября и надеяться, что хоть какой-то здравый смысл просочится сквозь сито спецслужб. Но зная нашу власть, я бы на это не рассчитывал.